Европейский университет в Санкт-Петербурге
Карта сайта Поиск English
 
Университет Новости Прием Обучение Факультеты и центры Проекты Научная жизнь Библиотека


Выше уровнем

 

ЧТО НОВОГО

«ФОТОГРАФИЧЕСКИЕ СНИМКИ В "АЛЬБОМ ЕВРЕЙСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СТАРИНЫ"»

 

 

Алла Соколова, кандидат архитектуры,
научный сотрудник Межфакультетского центра «Петербургская иудаика» ЕУСПб

Фото Светланы Николаевой,
видео-инсталляция Полины Украинской

 

 

 

Планируя первую из своих этнографических экспедиций по черте оседлости, Семен Акимович Ан-ский составил перечень объектов для фотосъемки. В нем фигурировали «исторические места, памятники, старинные или замечательные здания». Первая экспедиция С. А. Ан-ского (1912 г.) побывала в Староконстантинове и Луцке, синагоги которых, несомненно, попадали в разряд «старинных зданий».
Между тем, во время экспедиций были сфотографированы не только такие уникальные постройки XVII века, но и, если так можно выразиться, вполне обыкновенные синагоги XIX – начала XX веков. В преддверии второй экспедиции Ан-ский планировал «производить фотографические снимки синагог и их внутренних украшений, надгробных памятников, исторических зданий и мест, художественных произведений и орнаментов…» Синагоги решено было фотографировать независимо от времени постройки или архитектурных достоинств, возможно, потому, что в начале XX века даже здания синагог, возведенные на бывших польских землях в XVII-XVIII веках, не принято было причислять к особо «замечательным» архитектурным памятникам.

Надписи, сделанные на обратной стороне некоторых фотоотпечатков свидетельствуют, что Ан-скому настоящими еврейскими достопримечательностями казались те объекты, которые фигурировали в записанных им легендах и преданиях. При этом синагога нередко описывалась в них как «памятник былого панского каприза» или удивительная находка – постройка, которая была чудом обнаружена под землей и буквально откопана горожанами. То есть местная еврейская община, согласно этим легендам, будто бы не имела почти никакого отношения к строительству здания своей синагоги. Устные свидетельства такого рода наряду с отсутствием фольклорных черт в архитектуре монументальных каменных синагог, возможно, мешали Ан-скому причислить эти здания к произведениям «народного творчества».

По-видимому, областью еврейского «народного творчества» Ан-ский стремился представить деревянное синагогальное зодчество. В своей пьесе «Диббук» он «отстраивает» именно деревянную синагогу. Изнутри она – «низенькая», с «заплаканными стенами, которые нельзя белить», снаружи – «высокая, почерневшая, с целой системой крыш, одна над другой».

Как известно, в XIX – начале XX века смысл понятия «традиции народного зодчества» сводился к «упакованным» для сохранения и передачи потомкам секретам строительного мастерства, связанным с «почвой» – территорией, за которой признавался статус «колыбели народной культуры». Так, в «Истории русского искусства» под редакцией Игоря Грабаря известный искусствовед Григорий Павлуцкий представил деревянные синагоги «исчезнувшими шляхтетскими хоромами», поскольку был уверен в том, что «евреи не могли принести с собой из Иудеи деревянного зодчества, так как там не было лесов».

Возможно, Ан-ский был готов считать Восточную Европу второй колыбелью, где еврейские мастера смогли проявить себя если не в архитектуре монументальных каменных синагог, то в деревянном синагогальном зодчестве и камнерезном искусстве. Об этом говорит подзаголовок его лекции «Легенды старых камней (еврейское народное творчество в области пластического искусства)», прочитанной в Одессе в 1916 году. Судя по конспекту лекции, она была посвящена художественным достоинствам надгробий и различным преданиям, связанным с кладбищем.

Такой подход к осмыслению и презентации произведений искусства, обеспечивал выявление их связей с местными еврейскими фольклорными текстами и ритуалами. Казалось бы, это снимало необходимость в утверждении «национальной природы» декора еврейских надгробных памятников, или архитектуры синагог, которые в этих текстах и ритуалах были осмыслены как достояние местной общины. Но Ан-скому необходимо было выявить образцы истинно «народного творчества».

Он хотел познакомить оторванных от своих корней евреев-художников, занятых созданием «еврейского искусства», именно с такими произведениями, так как был уверен в том, что они обладают «еврейским стилем» – «своей художественной линией, своими красками…». Известный искусствовед Абрам Эфрос, восхищенный образцами «еврейской графики», которые были включены в первый том задуманного Ан-ским пятитомного «Альбома еврейской художественной старины», использовал в своей статье похожую формулировку. В этом томе – единственном, подготовленном к печати, хотя и не вышедшем в свет, – Эфрос увидел произведения с «неповторимым сочетанием форм, в которых поет национальная кровь».

Уже через пять лет после публикации статьи Эфроса художник Элиэзер Лисицкий со скепсисом отзывается о самих попытках «психологов и этнографов» достичь «глубин прошлого», чтобы сконструировать «генеалогические древа» таких архитектурных памятников. Возможно, скептическое отношение Лисицкого к термину «народное творчество» было обусловлено его негативной оценкой национальных проектов как таковых.

Для Ан-ского же проект «строительства еврейского народа» был делом жизни, но, несмотря на это, он, по сути, отверг свойственное своему поколению требование «чистоты» этнической эстетики для произведений национального художественного наследия. Отсутствие исчерпывающих сведений о строителях синагог и мастерах, изготовивших арон-кодеши и бимы, предметы культа и повседневного обихода, не помешало Ан-скому принять решение о том, что фотографии таких объектов должны войти во второй и третий тома «Альбома».

Даже те, кому не близки народнические идеи Ан-ского, должны признать его заслугу также и в том, что в экспедициях были сделаны фотоснимки не только «замечательных» произведений искусства и архитектуры, но и обыкновенных домов, площадей и улиц штетлов. Фотосъемка ветхих еврейских домов с облупленными стенами, улиц и площадей с «непролазной грязью», покосившихся зданий торговых рядов, была нужна народнику Ан-скому для репрезентации мира «еврейской бедности», границы которого совпадали с чертой оседлости. Самыми ценными памятниками искусства и архитектуры были для него, наверное, те, которые удалось разыскать в «глухих местечках», там, где «еврейская художественная старина» и «еврейская бедность» были будто бы неразрывно связаны между собой. Символом этого мира стала деревянная синагога со сдвоенными окнами и высокой многоярусной крышей. Архитектурные формы монументальных каменных синагог XVII-XIX веокв оказались менее пригодны для такого осмысления, хотя в начале XX века именно в таких зданиях обычно молились бедняки.

Созданные благодаря экспедиционной фотосъемке визуальные образы «еврейской старины», волновавшей Ан-ского, позволяют заглянуть в еврейское прошлое всем, кто готов поддаться обаянию старых снимков.
 

 

Университет | Новости | Прием | Обучение | Факультеты и центры | Проекты | Научная жизнь | Библиотека | Карта сайта | Поиск | English
©2000-2007   ИДПО "Европейский университет в Санкт-Петербурге"