Европейский университет в Санкт-Петербурге
Карта сайта Поиск English
 
Университет Новости Прием Обучение Факультеты и центры Проекты Научная жизнь Библиотека


Выше уровнем

Факультеты и центры >> Центр полевой этнологии

Материалы конференции "Полевые методы в социальных науках"

Валерия Борисовна Колосова

Аспирант факультета этнологии ЕУСПб

Проблема вторичной фольклоризации в полевой работе

(по материалам экспедиции в село Старые Бросковцы Сторожинецкого района Черновицкой области)

(текст доклада)

Историческая справка. Черновицкая область расположена на Юго-Западной Украине и занимает северную часть исторической области Буковина. Последовательно входила в состав Киевской Руси, Галицко-Волынского княжества, Молдовского княжества, Османской империи, Австро-Венгерской империи, Румынии, Советского Союза. Здесь Штефан Великий воевал с поляками и турками. После победы он привел колонистов-румын. Первые упоминания о селе Бросковцы относятся к XVII веку (название села образовано от молдавского слова броаске 'жаба'). В 1888 году житель села Иван Илика, добившись аудиенции у императора Франца-Иосифа, вручил ему просьбу односельчан о разделе села на две части. Просьба была удовлетворена, и в 1889 году вдоль дороги Сторожинец - Бобивцы провели границу между селами Старые и Новые Бросковцы. В селе проводилась политика насильственной румынизации, преподавание в школе велось только на румынском языке. В 1940 году Буковина стала принадлежать Украинской республике, и в селе была создана сельская Рада. В июле 1941 вернулась румынская власть, а в 1944 - снова восстановлена советская. Теперь - независимая Украина.

* * * * *

Нередко участникам фольклорно-этнографических экспедиций приходится сталкиваться с тем, что сведения, которыми информанты делятся в ходе интервью, оказываются получены ими из книг, газет, теле- и радиопередач.

В Черновицкой экспедиции мне также пришлось столкнуться с этой проблемой. Однако мои информанты ссылались на средства массовой информации довольно редко.

Это в некотором роде парадокс, так как в исследованном селе письменные "инструкции" известны довольно давно. Так, в то время, когда Буковина принадлежала Румынии, были популярны сонникu - книги, содержащие толкования сновидений. Встретилось также упоминание о существовании церковных календарей: "… а у календаре як там пиши: Ивана Зильового, зилля сбирается на Ивана и оно целющее, оно дуже помогае… То давние календари, чи румунские, австрийские були… я маю там на гори до тoго, все то е австрийские такие шо то... То уже по сто рокив мают вони. От. И там усе оно укaзуе. А ци уже нови паны, ци они це не, нема уже" [ЕУ-черновиц-99; 7; КМП].

Однако в большей степени мне пришлось столкнуться с другими источниками влияния на воззрения жителей данного села. Основные из них - как по широте охвата жителей, так и по силе влияния - школа и церковь.

Хотя все старания церкви запретить жителям села святочные гадания или убедить их святить травы не только в день Иоанна Крестителя, но и в другие праздники, не увенчались успехом, но в других случаях эти усилия дали свои результаты. Так, в последнее время в одной из двух церквей села по настоянию священника платок на голове стал обязательной деталью одежды не только для замужних женщин, но и для девушек и даже маленьких девочек. Так, "это щас так… поменялось… ну, это у батюшки Валерия там батюшка Валерий вин зовсим, вин шо до цього вин говорит шо вот версия е шо матерь божа она… ии привели малэнькую в Ерусалим, в церкву, так вона пришла с покрытою головою и того теперь вси уже в платках, а ранийше цьго не булo…

<А вы в какую церковь ходите? Тоже к Валерьяну Михайлычу или в другую?>

Не, у нас тут есть…

<А у вас девочки без платочков ходят?>

Да. Ну, коли холодно… одевают платочек, а коли так вот - без платочка" [ЕУ-черновиц-99; 2; КОД].

Здесь традиция находится в процессе изменения. Если среди прихожанок одной церкви ситуация уже изменилась, то в другой осталась прежней. Интересно, что в ситуации, когда одной из информанток пришлось объяснять, почему замужние женщины должны покрываться, для нее рассказ о платке Богоматери выступал как мотивация того, что платки должны носить именно замужние женщины: "Матерь Божа мае хустку на голови. Мама рассказывала так - виддала се - не маешь права се розвити" [ЕУ-черновиц-99; 4; КМД].

Другой пример скорее относится к разряду курьезных. В день Иоанна Крестителя священник в проповеди говорил, что нехорошо называть Ивана Купалой и Зилляком, это языческий персонаж, и не надо его путать с Иоанном Крестителем. Между тем, Иван Купала -название в местной традиции неупотребительное. Раньше этот святой назывался Иван Сучавский - так как в этот праздник все шли в Сучаву; теперь, когда Сучава осталась в Румынии, святой называется Иван Зильовый. Тем самым, церковь, стараясь предупредить распространение языческих представлений, невольно распространяет их сама. Не исключено, что без посредничества церкви название "Иван Купала" вообще осталось бы неизвестным в этом районе.

Другая проблема - влияние школьного образования - пока возникает только в том случае, когда в роли информанта выступает ребенок школьного возраста. Дело в том, что в украинских школах существует такой предмет, как народознавство, - по сути, изучение народной культуры и творчества. В школе также ставятся спектакли, воспроизводящие народные обряды. Так, информантка 1981 г.р. говорит: "…а так в общем-то у нас Ивана Купала оно не отмечалось, но хотя - ставилось у нас в школе тоже когда-то… толком не помню, это было, что на Ивана Купала, типа это, когда-то было у нас так - припоминаю, делали… хороводы были, и… костер делали, через костер перепрыгивали это были такие игры… живое разукрашивали дерево разными ленточками делали… как Вам сказать, и возле этого дерева все проходило, все хороводы" [ЕУ-черновиц-99; 1; КОД].

В то же время из опросов информантов старшего возраста следует, что для купальской обрядности данного региона ни устройство костров, ни украшение дерева не были характерны.

В результате собиратель не может быть уверен в том, каким путем получены сведения - от бабушки (или других старших родственников и односельчан) или от школьного преподавателя. Более того, со временем, когда теперешние школьники достигнут возраста, когда сами будут считаться хранителями традиции, будет вполне естественно, если в их сознании сведения, полученные в школе, смешаются с рассказами старших. Характерно, что сведения о символике, например, цветов или цветных ленточек для венка, в том виде, как они подаются в школе, совершенно не выводятся из рассказов стариков:

"До винка входили таки квиты: волошки , ромашки, деревий, барвинок, кульбаба, бессмертник, любисток и василек , чорнобривци , незабудки. Барвинок - символ життя, бессмертник - символ здоровья, цвит вишни та яблони - символ материнской любови, ружа, майва та пивония - символи виры, надии и любови, любисток и василек - символ людской виданности, ромашка - символ доброты та нижности, хмель - символ мочкости и розан (нрзб.). Стрички до виночка: в середине светло-коричнева стричка - символ земли, по бокам жовтие - символ солнца, за ними светло-зелени - символ красы и молодости, потим голуби - символ неба и води, що дают здоровье и силу, далее оранжевые - символ хлиба, фиолетовые - символ мудрости людини, малинови - символ душевности та щирости, рожеви - символ достатку".

Аналогичные трудности существуют в работе со студентами. Студенты Черновицкого университета, среди которых есть и сельская молодежь, получают знания об украинской традиционной культуре из двух источников - из повседневного опыта и из университетских лекций. При этом сведения могут значительно разниться и даже противоречить друг другу. Так, в лекциях присутствовало упоминание о девичьем гадании с пусканием венков на воду. В то же время в рассматриваемой локальной традиции такого обычая не было, так как поблизости нет ни реки, ни озера. (Так же обстоят дела с легендами о папоротнике или с рассказами о русалках. Старики уверенно отвечают, что русалки у них не водятся. На такой вопрос обычная ассоциация такова - русалки водятся там, где есть вода. Встретился также пересказ фильма "Человек-амфибия" и рассказ о том, что русалок показывают в цирке и они красиво поют).

Таким образом, индивид имеет два источника информации, которые ему трудно примирить между собой. Один из них влиятелен в силу своей престижности, другой - знаком с детства и также сомнению не подлежит. Как результат, в сознании возникает желание примирить эти два источника. Тогда один из источников, в данном случае знакомая с детства традиция, как бы оттесняется в более отдаленное время.

Оборотная сторона той же проблемы - летняя практика. Студенты литературного факультета получают на лето задание - записать определенное количество народных песен в том селе, где они живут, и, соответственно, проводят летние каникулы. Старики недовольны беспокойством со стороны студентов и нередко заранее негативно настроены по отношению к собирателю. При этом отказ обосновывается незнанием именно песен. И напротив, те из информантов, кто охотно идет на контакт с собирателем, предпочитают не отвечать на поставленные вопросы, а исполнить какую-либо песню.

Сбором фольклорного и этнографического материала занимаются и отдельные энтузиасты из жителей села. По материалам, собранным в соседнем селе Новые Бросковцы, была издана книга , в настоящее время готовится аналогичное издание о Старых Бросковцах. Такая книга в глазах жителей села должна быть ценна вдвойне: из-за высокого авторитета печатного слова и в силу того, что информация собиралась среди жителей именно этого села и хорошо знакомыми им людьми: "У нас собирала скильки три года четыре… собирали спочатку всю историю Броскивцев и наша вчителька вот Манилич Мария Григорьевна она е ще теперь она вот выдала цю книжку" [ЕУ-черновиц-99; 1; ИКИ].

Интересно, что между двумя селами существует своеобразная конкуренция - среди жителей Новых Бросковцев бытует мнение, что лучше собирать фольклор в их селе; те, кто живет в Старых Бросковцах, знают меньше. Объясняют это тем, что в Старых Бросковцах в основном живет румынская и польская шляхта, богачи, их приучили считать, что никакой Украины никогда не было, а была "спокон вику" Румыния, и они все "записаны румынами" [ЕУ-черновиц-99; 4; ЧМГ]. Таким образом, богатство традиции в данном случае как бы служит одним из отличительных признаков, подчеркивающих разницу между двумя селами. Несомненно, выход такого издания должен был внести свой вклад в это соревнование.

Но особенно интересны ситуации, когда разные источники вступают в противоречие друг с другом. Так, вышеупомянутая реплика по поводу "нових панов" была вызвана замечанием, что священник сельской церкви не рекомендует называть Иоанна Крестителя Иваном Купалой и Иваном Зилляком. То есть для данного информанта [ЕУ-черновиц-99; 7; КМП] авторитет книги выше, чем авторитет священника. По крайней мере, в ответ на прямой вопрос информанту пришлось решать, какой источник для него более значим, и выбор оказался не в пользу церкви.

Школа также имеет свое мнение о поучениях священнослужителей - так, по словам одной преподавательницы, "расходятся погляды церковнослужителив и учителив; бачите, мы дитив учим тих традиций, як то було колысь, а воны вже на свий лад перебудовают, говорят в церкви так як им выгоднийше… люди не ти що дуже вируючи, а просто вин чтоб заборонити передки, так мае бути як вин сказал… что церква це перши духовни дим, а школа другий дим… сначала из школы вышли, сначала школа их выучила…" [ЕУ-черновиц-99; 3; ЧМГ]. Учительница также выразила недовольство тем, что все говорят по-разному, кто день Ивана Крестителя, кто Ивана Купала, а дети не понимают, как правильно, их дезориентируют.

* * * * *

Список факторов, влияющих на традицию, разумеется, не исчерпывается вышеперечисленными. Изменение условий (социальных, экономических, политических) может не только уничтожать элементы традиции, - оно еще и создает условия для создания новых деталей и целых обрядов. Так, информанты сообщают о таком обычае, как "свадьба последнего сына ", поясняя, что раньше такого обычая не было, так как было мало денег.

Перемены отражаются не только на благосостоянии жителей, но и на их представлениях, связанных с членением пространства. Когда какой-либо населенный пункт, включенный в систему календарной обрядности, по той или иной причине оказывается недоступным, жители вынуждены искать ему замену. Так, до середины ХХ века жители села на Иванов день ходили в Сучаву, которое после присоединения Буковины к Советскому Союзу осталось на территории Румынии. Тогда в этот праздник стали посещать село Бобовцы, где располагается церковь св. Иоанна и источник, считающийся целебным. Теперь и это не практикуется, так как церковь в Бобовцах перешла под протекторат Украинской автокефальной церкви, а обе церкви села Старые Бросковцы находятся под юрисдикцией Московского патриархата: "… и батюшка наш … як бы ни в расколе то мы тоже бы вси пишли и батюшка бы пишол… где в Бобивцах… а там в расколе… мы не маем шо туда идти" [ЕУ-черновиц-99; 2; ГВР].

Рассмотрение влияния подобных факторов на воззрения носителей традиционной культуры вполне может послужить темой отдельного исследования.

Список информантов

ГВР - Ж, 1942 г.р.
ИКИ - Ж, 1940 г.р.
КМД - Ж, 1938 г.р. (ур. с. Новые Бросковцы Сторожинецкого р-на Черновицкой обл.)
КМП - М, 1930 г.р.
КОД - Ж, 1981 г.р. (ур. с. Давидовка Сторожинецкого р-на Черновицкой обл.)
ЧМГ - Ж, 1960 г.р. (Записано в с. Новые Бросковцы)

 

Университет | Новости | Прием | Обучение | Факультеты и центры | Проекты | Научная жизнь | Библиотека | Карта сайта | Поиск | English
©2000-2005   ИДПО "Европейский университет в Санкт-Петербурге"